Поиск

Кишори пишет о традиционной Индии

...Я живу в небольшой деревне в часе езды от Калькутты, в штате Западная Бенгалия, в месте, где родился и провел большую часть своей жизни Шрила Прабхупада. Жизнь здесь простая и аскетичная, но я очень счастлива. Меня сердечно приняли, и я сразу стала членом большой, шумной и веселой семьи. Младшая сестра моего прабху взяла надо мной шефство, она меня обучает бенгали и всему, что необходимо девушке. Ее подруги тоже очень добры ко мне и терпеливы ко всем моим недостаткам. Меня обучают правильно одеваться, вести себя, готовить, а также всему тому, что пригодится мне в моей семейной жизни. Иногда они устраивают мне свидания с моим прабху, и мы вместе проводим время, ездим в город или просто ходим гулять на кунду. Жизнь здесь похожа на ожившие сцены из «Вену-Гиты». Кажется, что вот-вот из ближайшей рощи со Своей флейтой выйдет Кришна. Люди постоянно говорят о Нем и о Радхарани, будто бы это члены их семьи или близкие друзья. Я здесь научилась верить по-настоящему… Я поняла: паломническая поездка и жизнь в Индии – это далеко не одно и то же. Это все равно, что сравнивать туризм с эмиграцией. Конечно, жизнь здесь счастливая, простая и возвышенная, наполненная духовным смыслом, однако жизнь в Индии не ограничивается одной только религией (хотя религия, безусловно, пронизывает все области жизни в этой стране). Но паломничество в святую дхаму – это когда ты не замечаешь никаких недостатков и просто приходишь на время в гости в духовный мир. Ты знаешь, что скоро вернешься домой, хотя тебе и не хочется возвращаться. А жизнь в Индии означает, что теперь это твой дом со всеми его плюсами и минусами, которые со временем уже не можешь не видеть, и иного выбора у тебя нет. Все же я счастлива здесь, хотя приспособиться ко всем этим новым условиям совсем не просто, особенно для меня, совсем начинающей преданной.

Сначала я тоже пыталась подражать местным женщинам – в одежде, поведении, во всем, но меня не очень получалось, и это очень беспокоило мой ум…

…Когда я приехала, на меня набросилась шумная разноцветная толпа женщин, говорящих на непонятном языке. Они схватили меня, раздели, разули, вымыли, причесали, нарядили и накрасили так, как тут принято. Первые дни я так и ходила, все с меня сваливалось, я спотыкалась, у меня разламывался желудок и меня тошнило от специй. Мне было одиноко. От меня спрятали все мои вещи, кроме компьютера, меня все время окружали какие-то люди, жаждущие со мной пообщаться на бенгали. Меня все разглядывали, трогали и даже в туалет сопровождали. Такой тут образ жизни. Никто не функционирует по одиночке, только как единый организм.

В конце концов, мой прабху взял все в свои руки, мне вернули вещи и разрешили есть без специй, спать в пижаме, самостоятельно мыться, расчесываться и ходить в туалет. Это сделало меня очень счастливой...

Я тоже люблю книгу Бхакти Викаши Свами «Взгляд на традиционную Индию», тем более, что все, что там написано, чистая правда. Теперь я все это увидела собственными глазами и испытала на себе.

* * *

Я живу в деревне под названием Шри Гопал Нагар. Она находится в штате Западная Бенгалия, в часе езды на автобусе от Калькутты в южном направлении. В деревне примерно 10000 жителей. Почти все они родственники. Почти у всех одинаковая фамилия. Семьи живут в больших трех-четырехэтажных домах с плоской крышей, где спят летом, и крытой верандой, где готовят пищу и принимают прасад. У каждой семьи, как правило, своя комната, у взрослых детей – своя. У жителей каждой комнаты свои Божества, иногда и своя плита для приготовления прасада. Обстановка в домах очень простая. Мебели почти нет. Я живу в одной комнате с младшей сестрой моего прабху, она меня на два года младше. Из мебели в комнате только кровать, маленькое трюмо и алтарь с Божествами. Кровать, правда, огромная, высокая (чтобы змеи не заползали) с москитной сеткой. На нее забираются человек пять. У бон (так на бенгали называется младшая сестра) постоянно ночуют подруги и кузины. Здесь так принято.

Замужние матаджи носят сари. Незамужние – шальвар камис. Кстати, у нас в России шальвар камис почему-то называют пенджаби, но в Индии об этом названии никому не известно. Также замужние матаджи носят много украшений, серьги в носу, бинди, синдур, браслеты на руках и ногах, кольца, красят брови, губы, подводят глаза. Еще очень любят делать друг другу массаж с ароматическими маслами.

В деревнях шальвар камис носят строго только незамужние. В больших городах типа Калькутты и Дели замужние тоже носят эту одежду, но не все, только самые прогрессивные. В штате Пенджаб носят все независимо от возраста и положения. Гопидрес носят только во Вриндаване и только прогрессивные матаджи, в других местах о нем и слыхом не слыхивали, ибо гопидрес – это изобретение западных учениц Шрилы Прабхупады, которые не очень умели сари надевать. Поэтому я видела гопидрес только в ИСККОН и только на западных женщинах. Ни разу не видела взрослую индианку в гопидресе.

В деревне не обязательно все ложатся и просыпаются очень рано, молодежь отходит ко сну, когда хочет. Старшие ложатся в 8 и встают перед мангала-арати – в 4 утра. Моются в ванной комнате обязательно в гамче, на все тело ставят тилаку и ходят в таком виде целый день. Спят, как правило, в той же одежде, в которой ходили днем, а утром одежду меняют.

...Отношения в семье очень уважительные, а семьи большие. Кстати, я никогда не видела, чтобы жены касались стоп мужа. Мы всегда кланяемся старшим родственникам. Дети кланяются нам, но жены мужьям почему-то не кланяются. Или, может быть, просто не делают это на людях. Замуж здесь выходят очень рано, сразу после школы (школу заканчивают в 14 лет), детей у всех куча. Муж и жена практически не общаются на людях, даже не едят вместе. Сестры и братья относятся друг к другу по-приятельски. Все очень любят друг друга и заботятся друг о друге, и поэтому личной жизни ни у кого нет. Люди постоянно вместе с утра до вечера.

Индийский традиционный дом – огромная коммуналка, где в каждой комнате живет одна семья и у каждой семьи свое имущество и своя жизнь. Дом строят родители, и в нем живут все сыновья с семьями. Это традиция.

Мой жених живет отдельно, он сейчас достраивает комнату для нас двоих на первом этаже и живет в ней, хотя там совершенно нет мебели и никаких удобств. Кушать он к нам приходит, на веранду. Еще иногда по вечерам он приходит и учит меня и сестру английскому по книжке про Радху и Кришну, читает нам вслух, а потом по очереди заставляет пересказывать по-английски, что мы поняли. По деревне мы с ним не передвигаемся в одиночку, только в сопровождении сестры и ее подруг, иногда еще и его друзей. Ходим большой толпой. Мы идем рядом, остальные идут сзади и внимательно следят, чтобы он (не дай Бог!) за руку меня не взял или не посмотрел на меня как-нибудь не так. В город (в Калькутту) нам разрешают ездить одним. Иногда, правда его дядя с нами ездит, но он человек прогрессивный и особо нас не контролирует. В городе все иначе, мы ходим в кафе, пьем молочный коктейль или едим пиццу, катаемся на рикшах, в общем, весело проводим время. Но там тоже нужно вести себя осторожно, потому что если кто-то из друзей или знакомых увидит что-то не то, через пять минут благодаря современным мобильным технологиям об этом будет знать вся деревня.

Свадьба у нас будет традиционная индийская, как принято в этой местности. Церемония будет во Вриндаване, а праздновать будем дома.

Здесь действительно очень ценятся целомудрие и женская скромность, не то, что на Западе. Теперь я понимаю многие наставления Прабхупады лучше, чем когда-либо. Здесь нет супружеской измены, разводов, практически нет семейных проблем, одиночества и прочих неприятностей, которые свойственны западным семьям.

* * *

Теперь расскажу непосредственно о моем будущем муже. Его зовут Пранговинда дас, или Палаш Халдер. Ему 29 лет. Он сирота. Его родители умерли 10 лет назад, и ему пришлось оставить школу и много работать для того, чтобы обеспечивать младшую сестру. Он работал сначала на своего дядю. Потом он накопил деньги на курсы английского и компьютера в Калькутте и закончил их. После этого он познакомился со многими преданными на Западе. Они помогли ему открыть собственный бизнес. Он продает индийскую одежду, украшения, благовония, книги и прочую атрибутику западным преданным через интернет. Пранговинда – президент маленькой торговой компании под названием «Намасте Индия Сэйлс Промошн». Половину заработанных денег он и его семья жертвуют бедным. Еще в прошлом веке его семья создала благотворительный фонд, который занимается помощью бедным людям в округе, а также благоустройством деревни. В деревне они открыли бесплатную школу и больницу для бедных, поставили фильтры для очистки воды, постоянно организуют различные культурные и спортивные программы, раздают одежду, медикаменты. Прабху посвящает много времени работе в фонде. Я тоже. Мне это очень нравится. Раз в неделю я провожу уроки русского для 25 местных молодых девушек и юношей, а также недавно мы играли в спектакле для детей из неполных семей. Благодаря работе фонда семья моего прабху считается в этой местности очень уважаемой. То, что я сразу же после приезда приняла активное участие в работе фонда, сыграло большую роль в моей адаптации здесь. Я познакомилась со множеством людей (несмотря на то, что они знают только бенгали), теперь у меня множество хороших друзей, потому что индусы – очень дружелюбный и гостеприимный народ.

Общаюсь я с прабху на ломаном английском, немного на бенгали, а все больше жестами.. Мы вместе повторяем Святые Имена, поем бхаджаны, разговариваем о Кришне, работаем в фонде. Это все наполняет мою жизнь смыслом.

Здесь у всех есть Божества. Члены семьи, в основном, поклоняются Дурга-Деви. У одной тети есть Божества Лакшми-Нараяны. Они поклоняются каждый в своей комнате. У сестры – Гопал. Она проводит простое арати. Я ей иногда учусь помогать. Киртаны мы поем втроем. Пранговинда играет на мриданге, я на караталах, а сестра звонит в колокольчик.

* * *

Я начала учить бенгали, уже могу изъясняться небольшими предложениями. Говорю всем: «намаскар» (здравствуйте), «Шива Ратри» (доброй ночи), «дандават» (спасибо), «амар нам Кишори» (меня зовут Кишори) – это всех приводит в восторг и умиление. Еще называю правильно родственников: старших – ма и баба (мама и папа), помладше – кака и какима (дядюшка и тетушка), ровесников – диди и дада (сестра и брат), младших девушек – бон (младшая сестренка), не родственников, но хороших девушек – бонду (подружка). Также еду называю бенгальскими названиями, например, чапати – по-бенгальски рути (слово «чапати» бенгальцы не очень понимают), учу названия других продуктов, названия предметов и цвета.

В Бенгалии пальцы не все женщины красят, а только некоторые. Ступни красят почти все. Синдур наносят все замужние женщины. Без него даже дома ходить – большой стыд, на тебя будут смотреть, будто ты голая. То же самое, если ты не носишь браслеты на обеих руках. Замужние женщины должны носить обязательно по три браслета на обеих руках – красный, белый и золотой. Также обязательно носить мангал-сутру (символ замужества) и кольца на пальцах ног.

Мангал-сутра – это красивая подвеска на шее у замужних женщин, шнурочек обычно из тряпочки, а золотая эмблема – в форме усеченного треугольника и маленьких золотистых бахромок внизу. Эти пять вещей – атрибуты каждой порядочной замужней женщины в Индии. Бинди может быть любого цвета. Синдур намного важнее. Я заметила, что в России незамужние девушки круглые бинди не носят, только замужние. В Индии девушки носят любые бинди и женщины тоже. Замужнюю женщину отличает от незамужней именно синдур. Мой прабху объясняет эти атрибуты так: браслеты показывают, что твое тело не свободно и принадлежит другому, это как маленькие кандалы. Красный бинди на лбу показывает, что твой разум занят мужем, это как красный сигнал светофора для других мужчин: вход запрещен. Мангал-сутра символизирует, что твое сердце занято, а синдур – это как стрелка, показывающая на совокупность всех этих атрибутов, чтобы все сразу обращали внимание на то, что ты не «бесхозная», а находишься под защитой своего прабху. Это как надпись на заборе: «Частная собственность». Если ты не носишь на себе эти сигналы, любой может посягнуть на тебя, и ты окажешься совершенно беззащитной.

Браслеты могут быть серебряными (временно), но они никогда не должны быть железными, стальными и т.д. Только пластмассовые. Два красных (на каждой руке по одному) и два белых – обязательно, остальные можно снимать и не носить постоянно. Бордовые тоже временно носить допустимо. Но браслеты должны быть одноцветные, без украшений, и если возможно, без узоров.

Настоящие индийские брачные браслеты не пластмассовые, они делаются из морских раковин и покрываются инкрустацией. Это очень красиво. Белые браслеты не красят, а красные красят и они без инкрустации. И стоят они, соответственно, очень дорого, долларов 20 пара, продаются только в специальных ювелирных магазинах. Такие браслеты были еще в древности, во времена гопи. Раковина – это священный предмет. Такие браслеты в Индии могут себе позволить только женщины из обеспеченных семей и средний класс. Их покупают на всю жизнь и никогда не снимают. Женщины из бедных семей, к коим зачастую относятся и русские преданные, покупают пластиковые подделки, которые выглядят также, но, соответственно, более низкого качества

Стальные браслеты в Индии тоже несут сакральный смысл, но несколько иной. Они связаны со смертью, с потусторонними силами. Их носят для того, чтобы защититься от привидений и ракшасов.

На ночь украшения никто не снимает. Брачные браслеты никогда нельзя снимать, кольца на ногах тоже. Серьги – по желанию. Но я не видела, чтобы кто-нибудь спал без украшений.

Ногти в деревне никто не отращивает, но красят все на руках и на ногах – и старые и молодые. В городе – отращивают и красят. Сестра говорит, что индийские женщины всегда красили ногти, и она мне даже показала кучу мест в шастрах, где говорится, что и гопи это делали постоянно. Так что традиции это не противоречит. Голову покрывают только летом. Со смирением это никак не связано. Здесь впервые об этом слышат, что покрывать голову – знак смирения. Голову покрывают только, чтобы от палящего солнца защититься. И Божествам поклоняются тоже с непокрытой головой. Я спросила у бон, почему так, и она сказала: «Ты ведь не станешь покрывать голову, чтобы покормить собственного сына? Так и с Божествами». Видимо, здесь такое особое умонастроение…

* * *

Молочные продукты здесь редкость, но гхи едят все, хотя кто победнее – может позволить себе это лакомство только по выходным. Йогурт, кхир и все остальные молочные продукты делают в деревне, а вот панир не очень любят. Его почему-то считают элементом китайской кухни.

Традиционная индийская кухня заметно отличается от искконовской кухни. К примеру, в Индии не готовят суп, не пьют обычные ИСККОНовские напитки. Но расагуллы и гулабджамуны поглощают ежедневно в неограниченных количествах. Готовят и множество новых для меня блюд – сладкий рис разных сортов, жареный в сахаре дал и прочее.

В Бенгалии очень любят шак – разновидность шпината, любимое блюдо Господа Гауранги. Его жарят в горчичном масле со специями и подают к рису. Очень вкусно.

А молоко по-бенгальски – «дут», его пьют на протяжении всего дня, ибо коров доят тут не два раза, как в России, а три – еще и в обед.

* * *

Сейчас мы путешествуем по Индии по семьям родственников. Неделю жили в Майапуре и Навадвипе. В настоящее время живем в небольшом старинном городе Муршидабад на границе с Бангладеш. Здесь совсем рядом деревня Экачакра, где родился Господь Нитьянанда. Мы живем у богатых родственников в большом трехэтажном доме. В этом доме кроме нас живут еще человек 30, не считая слуг. Это очень благочестивая вайшнавская семья. В доме живут четыре поколения семьи. Хозяева дома – пожилые супруги. Они здесь непререкаемый авторитет, решают все вопросы, отвечают за алтарную и за все, что касается поклонения. Они также следят, чтобы все члены семьи вели себя подобающим образом, повторяли ежедневно положенное число кругов мантры и присутствовали на арати. Каждый день все члены семьи приносят им поклоны, и они всех благословляют. Они очень добрые. В доме также живут пятеро их сыновей с женами и детьми. Жена младшего сына – моя ровесница, а у нее уже восьмилетний сын. Я живу в комнате с дочкой старшего и дочкой третьего сына, им обеим по 16 лет, они заканчивают школу и после этого должны выйти замуж. Так что, мы все три невесты в одной комнате. Одна немного говорит по-английски, и мы хорошо общаемся, вторая учиться не любит, думает только об украшениях и нарядах, по-английски не говорит.

Каждый день мы с ними ходим в храм, гуляем по магазинам и ярмаркам, потому что город славится изделиями из шелка и серебра. Пранговинда прабху ходит с нами, но в некотором отдалении, вместе с женихами этих девочек. Кажется, они тоже подружились. Замужние женщины в этой семье не покидают дом, потому что на рынок и по другим делам ходят слуги. Я живу здесь неделю, а они только один раз вышли из дома, на свадьбу к родственникам. Все свободное время они стоят с джапа-малой на балконе и смотрят, что делается на улице, или играют с маленькими детьми. В этой семье не различают, кто чей ребенок и кто чей родитель. Дети одинаково почитают всех старших, а старшие одинаково любят всех детей. Ко мне относятся как к дочери, дарят мне одежду, украшения, каждый день целуют, обнимают, одевают, причесывают.

Женщины не говорят по-английски, мы общаемся жестами и при помощи бенгальских слов, которые я знаю. Мужчины знают несколько предложений по-английски и пытаются постоянно за обедом поговорить со мной о политике и прочих интересующих их вещах. Женщины и мужчины кушают отдельно. Правда, мы с Пранговиндой кушаем вместе отдельно от всех, это исключение из правил, но старшая матушка решила, что так мы сможем лучше узнать друг друга. У каждой семьи своя огромная комната, родители спят вместе с младшими детьми в одной постели. Только старшие дети живут в отдельных комнатах. Пранговинда живет в одной комнате с холостым кузеном, который приехал к бабушке и дедушке на каникулы из Бомбея. Каждый день мы посещаем семьи родственников и друзей, потому что это проявление вежливости. Все угощают нас прасадом и дарят подарки.

Мне очень нравится жить в этом доме, в этой семье, потому что все они очень добрые и смиренные. Я себе вайшнавов именно такими представляла. Каждый день здесь проводится ритуал поклонения предку – основателю семьи, вернее сказать, его портрету. Он висит у входа в дом и все (в том числе маленькие дети, даже если никто не видит), входя в дом, приносят поклоны его стопам. Дети очень воспитанные, знают, как обращаться с джапой и священными предметами, кланяются, произносят вслух все необходимые мантры, ведут себя очень хорошо. Все в семье носят традиционную вайшнавскую одежду. Только иногда за пределами дома мужчины надевают европейскую одежду. Мантру каждый повторяет отдельно в алтарной или у себя в комнате. Каждая семья имеет свою ванную комнату, в каждой комнате висят портреты Госвами Вриндавана, изображения Божеств. Все это создает в доме очень духовную атмосферу. Старшие не включают западную музыку, слушают только бхаджаны и киртаны. У молодежи в комнате (в том числе и у нас) есть телевизор, и мы иногда смотрим кино, но очень тихо и поздно вечером, когда никто не видит…